Сегодня ярославец Михаил Дубов устроил похороны спиленных в Мукомольном переулке деревьев

Едва ли найдется ярославец, оставшийся равнодушным к уничтожению сквера в центре города. Деревья был спилены по просьбе настоятеля храма Дмитрия Солунского протоиерея Олега Косолапова. Вокруг этого события разгорелся настоящий скандал. Обиженные горожане даже разрисовали храм.

Еще не было и 10 утра, а инициатор «похорон» деревьев, призвавший в соцсетях принести цветы на место, где когда-то росли тополя, уже стоял на «посту». Как и обещал в своем обращении, он был заметен издалека благодаря красной куртке. Вахту Михаил несет с 9 ура, не смотря на дождь. Около пеньков бывших деревьев вкопаны таблички «Здесь был сквер». Прямо на пнях лежат гвоздики как память.

— Это моя личная инициатива, потому что я живу в центре.— Честно признается молодой человек.

 — Достаточно часто хожу здесь, вижу этот сквер. Но о его вырубке узнал не сразу. Хотелось провести что-нибудь мирное. Но вот идея только позавчера пришла. Надеюсь, люди будут приходить сюда весь день. Я подожду часа. Один человек уже был. .

В руках Михаил держал обращение к мэрии. Цель его — инициировать повторную проверку по факту вырубки. Дело в том, что вот этот участок — граница зоны ЮНЕСКО.

Неожиданно мы увидели, что к нам идет настоятель храма Олег Косолапов.

— Доброе утро. Вы сейчас собираетесь?

— Нет, сбора не будет.

— А почему? Очень даже хорошо, что вы пришли, потому что действительно это место святое. И не потому, что здесь росли деревья. Дело в памяти. Проект о том, что здесь должен быть парк воинской славы разрабатывался года два назад. Первое упоминание о храме Дмитрия Солунского относится к далекому 14 веку. Здесь была деревянная церковь. После разгрома Золотой Орды наши воины ярославские нашли в себе силы, не смотря на раны, на потери утраты друзей, которых на Куликовом поле оставляли, вернулись сюда, чтобы обнять родителей в последний раз, вдохнуть воздух ярославской земли. Их хоронили здесь, на этом месте. Здесь лежат их останки. В последствии первый деревянный храм стал воинским. До конца 18 века здесь было кладбище.

Олег Косолапов вновь отметил, что два тополя, росшие близко к храму настолько были высоки, что их нужно было выкорчевать. Он сослался на документ, гласящий " Переросшие тополя подлежат спиливанию и выкорчевыванию»:

— Там сказано, что эти деревья являются угрозой… официально. Они подлежат не просто подрезке, а спиливанию. На их месте будут расти лиственница, кедры и сирень. А та лиственница, что спилена, пришла в негодность год назад. Она была вся сухая, черная. У меня есть фотография 18 года, эти деревья там уже высокие. Им больше ста лет.

Тополя же очень быстро растут как сорные деревья, корень глубоко в землю не уходит, в непогоду их вырывает первыми.

Мы хотим вернуть этому скверу ту память и славу. На сегодняшний момент губернатор выступает за то, чтобы городу присудили звание «Город воинской славы». Почему не сделать этот парк честь воинов битвы на Куликовом поле давно уже забытых. Есть проект памятника в виде креста.

— Есть документы о том, что здесь были захоронения ярославского княжеского дома, — добавил подошедший казацкий атаман Сергей Халин. — Кстати, в 1918 году наша колокольня была разрушена. На ней белогвардейский офицер приковал себя цепью и с помощью пулемета сдерживал «красных», сколько мог. Он погиб. То есть здесь у нас еще и массовые захоронения людей, погибших в 1918 году.

Я много лет был старостой в этом храме, мы пытались выкопать траншейку, чтобы водопровод провести, узкую, с лопату. Накопали костей… в два гроба не поместятся. У нас мужики шутили, что у тех ребят зубы лучше, чем у них. Потом их перезахоронили на Туговой горе. Здесь все на костях, ребята. Вот копали теплотрассу. Черепа тут лежали. Есть документы Департамента архитектуры и строительства, что тут было приходское кладбище. Бывших кладбищ не бывает. Это не отрицают ни городские власти, никто. Есть ФЗ № 8, который гласит о том, что нельзя захоронения во что-то превращать. Когда трамвайное кольцо убрали, я от лица группы «400 лет объединению русского народа» обратился в Епархию, потому что у нас как в городе появляется местечко, так там устраивается что-нибудь торгово-развлекательное. Мы выступили с идеей поставить здесь памятник, Епархия нас поддержала. Обратились к Волончунасу, чтобы конкурс провели. Первое место занял памятник Вахрамееву, градоначальнику… В общем, вопрос так и не был решен.

Недавно ярославские казаки обсуждали вопрос памятника и с новым мэром. Конкурс был, какой-то проект выбрали. Мэрия обещала, что весной предоставит эскиз парка, на котором будет указано, куда сажать новые деревья.

— Разрисовывать храм не хорошо.— Вновь вернулся к больному вопросу настоятель.

 — Думал я закрашивать или не закрашивать то, что нарисовали. На столбах ограды и храма — ветки. И петиция " то требуем, то требуем». А потом подумал, если в мой дом придут и нагадят, я что оставлю и не буду убирать. А в другом случае я должен был сказать, хорошо, вы требуете от меня восстановить сквер, а я требую это все исправить. Это же уже как-то неправильно. Вот мы вчера с семи утра до часа ночи закрашивали. Хотя есть другие рабочие часы. Это тоже народное достояние. Вы не ко мне в квартиру пришли, не меня обрисовали. Вышла ошибка… Ошибка была в том, что та инициативная группа, которая всем этим занималась (вопросом спиливания деревьев), не дошла до последней инстанции. Люди юридически не грамотны, не учли, что последняя точка — это ДГХ. Они думали, что разрешение, которое выдано два года назад действует. А раз… и нет. Сегодня пни будут убирать.

Настоятель ушел в храм. Михаил остался стоять под дождем.