Интересное

Александр Дегтярев: «Невозможно подпольно пересадить человеческий орган»

Ярославские медики – о проблеме трансплантологии в разрезе интересов региона.

Тему трансплантологии за последние два десятка лет и в России, и в Ярославской области обсуждали не раз. Старт дал закон, регулирующий это направление медицины. По мнению главврача ярославской клинической больницы скорой медицинской помощи им. Н.В. Соловьева Александра Дегтярева, люди между пересадкой органов и криминальным бизнесом по-прежнему ставят знак равенства. На этот имидж работают и правоохранительные органы. Тем не менее, ни одно возбужденное в отношении трансплантологов уголовное дело приговором суда не закончилось. Сами медики подобные измышления откровенно называют бредом:

- Трансплантация и пересадка органов требует слаженной работы коллектива профессионалов, - утверждает Александр Дегтярев. - Многочисленные расследования и детективы рассчитаны на людей, не посвященных в сложности процесса. Ну как, скажите, можно подпольно пересадить тот или иной орган? С пересадки органа лечение только начинается. Пациент пожизненно должен сдавать кровь на определение уровня цитостатиков в крови. Именно они показывают, нет ли отторжения пересаженного органа. У нас в области такие исследования проводит всего один аппарат. Мимо него не пройдешь. И какой трансплантолог будет «сажать» орган, взятый неизвестно кем и где? Что касается постановки диагноза «смерть головного мозга», который дает «зеленую улицу» трансплантации органов, то существует десять критериев, по которым смерть четко фиксируется. Человека в таком состоянии уже не оживить…

В недоверии к людям в белых халатах, считают специалисты, и кроется главная причина того, что трансплантология в России находится на задворках медицины. Так, по данным СМИ, 9 из 10 российских пациентов, ожидающих нового сердца или почки, умирают, так и не получив адекватной помощи. А детское посмертное донорство у нас вообще запрещено.

Александр Дегтярев рассказывает, как в течение долгого времени пытался привнести опыт пересадок органов на региональную почву. Во всем мире подобная операция воспринимается как рядовая процедура:

- Несколько лет назад мы были в центре трасплантологии в австрийском Инсбруке, - вспоминает Дегтярев. - За три дня двум пациентам была сделана пересадка легких, еще двум – печени, трем пересадили комплексы: почка плюс поджелудочная железа. И полуторалетней девочке трансплантировали почку. Мы познакомились с полицейским, которому во время спецоперации оторвало обе руки, и которому была сделана пересадка обеих конечностей. Он продолжал служить в полиции, и более того, оставался завзятым байкером. Во всем мире, но не у нас.

Всемирная организация здравоохранения предусматривает два принципа, на которых базируется органное донорство в той или иной стране — «презумпцию согласия» и «испрошенного согласия». По последнему, например, устроено законодательство в США. Еще при жизни человек в письменном виде указывает – «за» он или «против» такой процедуры. Соответствующая пометка делается и в водительских правах — чтобы в случае аварии было ясно, можно ли забирать органы. Презумпция согласия, работающая сейчас в России, предполагает, что медики могут взять органы для пересадки у любого умершего, если при жизни он (или его родственники после) не зафиксировали отказа. Благодаря этому принципу – хоть и не без проблем – трансплантология в стране медленно, но развивается.

Сейчас готовится новый законопроект, который поступит в Госдуму уже в этом году. В нем предполагаются несколько существенных изменений, в том числе и такое понятие как «регистр волеизъявления», где все желающие смогут отказаться от возможности быть донорами либо, наоборот, согласиться. Если на момент смерти человека выяснится, что в регистре информации нет — спрашивать будут у родственников. И только если их мнения получить не удастся, как и прежде, сработает принцип презумпции согласия. Многие специалисты перспективы оценивают скептически, открыто заявляя, что в этом случае операции по пересадке и вовсе сойдут к минимуму.

По мнению Александра Дегтярева, дискуссии вокруг донорства – от лукавого. Во всем мире работает как одна система, так и другая. У нас же пока – лишь перебои:

- Есть ли смысл обсуждать, какой из принципов жизнеспособнее? - риторически вопрошает медик. И сам отвечает: - Пока не будет готово общественное мнение, ситуация с места не сдвинется.

Дегтярев говорит о том, что еще в 2007 году клиника – единственная в России – получила право на пересадку конечностей. Планов громадье на тот момент рисовалось. Казалось, ничего невозможного нет. Кадровый потенциал, оборудование – хоть сразу в бой.

Однако за почти десять лет, прошедшие с момента выдачи разрешения, ни одной операции в стенах больницы им. Соловьева так и не было сделано. Есть высококлассные специалисты-травматологи, одни из лучших в стране. Именно они получили еще в 2006 году премию «Лучшим врачам России» за пересадку пальцев с ног на руки, поставленную сейчас в клинике чуть ли не на поток. Завотделением Игорь Голубев уже перебрался в Москву, но высококлассный коллектив остался. И сейчас в клинике работает лучший хирург в России по периферическим нервам Михаил Новиков. Он единственный в стране делает операции по иннервации лица при синдроме Мебиуса. Есть и вся необходимая медицинская техника – ее специально покупали для проведения уникальных операций. Все есть. Нет доноров:

- Пересадка рук и ног - обезображивающая тело донора процедура, - говорит Александр Александрович. - И если при заборе внутренних органов действует презумпция согласия, что касается лица, рук, ног – «да» от родственников просто необходимо.

Еще несколько лет назад в России был составлен реестр пациентов, у которых нет рук или ног. В безнадежной по сути очереди оказались тысячи пациентов, многим медики Соловьевки могли бы помочь, но…

Разрешение на операции по пересадке почки было выдано в 2007 году еще одной ярославской клинике – областной больнице. Стоит ли говорить, что результаты – а вернее, их отсутствие – те же.

В итоге даже такой неутомимый энтузиаст как Александр Дегтярев, долгие годы продвигающий дело трансплантологии в массы, с идеей начать операции по пересадке донорских конечностей, похоже, расстался. И даже забор органов, которым клиника прежде занималась, последние годы здесь не проводится. Почему? Причина та же. Медикам Соловьевки российская ментальность уже не раз выходила боком: вокруг врачей больницы также был раздут скандал, связанный с забором органов у погибшего в ДТП молодого человека.

- Мы, предполагая возможные осложнения со стороны общества, – и делали это, наверное, единственными в России – всегда в случае забора предупреждали прокуратуру, - говорит Дегтярев. - Все проходило строго по закону. В итоге прокуратура по заявлению родственников провела проверку, ничего противоправного, естественно, не выявила. Для забора органов мы всегда вызывали бригаду московских трансплантологов. Наши врачи занималась только подготовительной работой. Ко всем операциям подходили максимально дотошно.

В итоге в крупнейшей травматологической клинике в общей сложности лишь около трех десятков раз брали органы на пересадку. А значит, и помочь смогли лишь трем десяткам пациентов. По договоренности с Москвой половина почек с ярославской «пропиской» пересаживалась ярославцам. Сейчас, получается, этот источник донорских органов для жителей нашего региона исчез.

По словам Олега Белокопытова, главврача областной клинической больницы, в стенах его учреждения забор органов и вовсе делался лишь пару раз – здесь сразу предпочли отказаться от лишней головной боли.

Образовавшуюся «брешь» в этом направлении медицины в регионе стараются закрывать. По сложившейся практике тех, кто стоит в так называемом листе ожидания на трансплантацию, направляют в Москву – в случае, если орган есть и он подходит по всем критериям. За год новую почку получают от трех до пяти ярославцев. Сейчас в листе ожидания на ее пересадку, по словам заместителя директора департамента Натальи Даниленко, находятся около 10 человек. Как считают в областном департаменте здравоохранения и фармации, пересадка органов – не самая актуальная для ярославской медицины проблема. И список реципиентов не столь велик, чтобы требовалось развивать специальную службу в регионе:

- Далеко не всем, кто, к примеру, сейчас находится на гемодиализе, показана операция по пересадке почки. А ведь для проведения в регионе операций по трансплантации необходимо, прежде всего, создать свой банк донорских органов, - расставляет замдиректора департамента здравоохранения Наталья Даниленко приоритеты развития ярославского здравоохранения. – Учитывая близость Москвы, правильнее при необходимости отправлять на операцию туда.

Куда важнее, по мнению Даниленко, обеспечить своевременную и качественную помощь тем ярославцам, кто находится на весьма затратной для бюджета «искусственной почке». А это сейчас около трех сотен человек в области. Благодаря работающему в регионе диализному центру, проблема доступности «искусственной почки» на ближайшие годы полностью снята.

Проблемы в трансплантологии – вопрос федерального уровня. Но список больных, которым жизненно необходима пересадка, растет, и проблемой это заниматься все равно рано или поздно потребуется. Прежде всего, на уровне общественного мнения…

Ярньюс.Нет – Ярославль