Историю иконы Богоматери с младенцем можно проследить от 1858 до 2007 года.

Все началось с заявки на экспертизу святого образа, которая поступила в музей древнерусской культуры имени Андрея Рублева. Экспертов попросили изучить икону, вернувшуюся в Россию из США. Ученые, осмотрев его, сделали сразу несколько удивительных открытий. А потом и вовсе проследили историю иконы на протяжении полутора столетий.

Икона Богоматери с младенцем в серебряном окладе имеет небольшие размеры — 46х36 см, что является вероятным признаком семейного использования образа. По общим чертам его определяют как «Умиление» в сокращенной редакции и соотносят образ с русским иконографическим типом Богоматери Корсунской. Манера письма указывает на период создания — первая половина XIX века. Но при этом серебряный оклад был создан гораздо позже — в начале XX века, что подтверждается клеймом Первой московской артели ювелиров и Московского окружного пробирного управления.

Дальше ученые обратили внимание на наклейку на обратной стороне иконы, на которой имелась печать Храма Гроба Господня в Иерусалиме с датой — 1858 год и надпись, выполненная на русском и частично на греческом языке. В соответствии с этой надписью владелицей иконы была Елизавета Алексеевна Мазараки. И история тут же стала семейной, потому что о Мазараки много писали в дореволюционной России и в Греции.

Елизавета Алексеевна Корженевская, получила икону в качестве ритуала благословения на свадьбу с известным в Иерусалиме врачом Харлампием Васильевичем Мазараки. Свадьба состоялась 8 января 1860 года. Интересно, что первоначально Елизавета Алексеевна прибыла в Иерусалим, чтобы получить благословение на монашеский постриг, но именно там она встретилась свою судьбу и своего будущего мужа. И это кардинально поменяло ее планы: вместо монашеского куколя она облачилась в свадебную фату. Ее избранник к этому времени был важной фигурой в Иерусалиме.

Братья Мазараки, Харлампий и Никифор, родом из Греции. К моменту встречи со своей будущей женой Харлампий Васильевич был знаменитым врачом. Он заведовал больницей Машгав Ладах и имел обширную врачебную практику. Кроме того, доктору Мазараки греческое правительство доверяло дипломатические миссии: он был греческим консулом в Иерусалиме.

Братья Мазараки пользовались большим уважением у жителей Иерусалима. К их помощи прибегали в самых безнадежных случаях, считая, что только греческие врачи смогут вылечить от тяжелых недугов. Жену Харлампия Васильевича местные жители также приняли очень тепло. В своих дневниках архимандрит Антонин (Капустин) называет Елизавету Мазараки «наша забота». Она была очень набожной женщиной и по мере сил старалась помогать Русской духовной  миссии в Иерусалиме.

Икона, подаренная в день свадьбы, должна была стать своеобразным ритуалом Мазараки и передаваться из поколения в поколение в качестве семейной реликвии. Но, к сожалению, у Елизаветы Алексеевны и Харлампия Васильевича не было детей. Таким образом, ритуал Мазараки на время стал невозможен.

После смерти мужа в 1892 году Елизавета Алексеевна вернулась в Россию. Она бережно хранила икону Богоматери с младенцем. Специально для нее она заказала красивый серебряный оклад. Тот самый, на который обратили внимание ученые Рублевского музея. После смерти безутешной вдовы след иконы теряется. И казалось бы, семейная реликвия, и ритуал Мазараки были утрачены навсегда. Но в XXI веке необъяснимым образом икона вернулась в Россию, на Родину своей владелицы, чтобы стать важной частью истории великой православной державы и занять свое законное место в музее.