В 2007 году Центральный музей древнерусской культуры и искусства имени Андрея Рублева получил запрос на экспертизу иконы, привезенной из Соединенных Штатов.

В ходе исследования выяснилось, что предметом оценки стал образ Богоматери с младенцем, некогда принадлежавший знаменитой греческой семье Мазараки.

Икона «Умиление» выполнена в размере 46 на 36 сантиметров и заключена в элегантный серебряный оклад. Такого рода изделия обыкновенно находили своё место в домашнем обиходе, украшая семейные алтари. По своим стилистическим чертам и композиционному решению данное произведение является близким к типу Богоматери Корсунской, что подчеркивает его значимость в русской иконографии.

Эта утонченная работа, пропитанная историей и культурой, вызывает восхищение и благоговейное чувство перед искусством и верой, заключенными в каждой ее детали.

В течение XIX века ученые долгое время искали информацию о судьбе этой иконы, и разгадка пришла к ним, когда они обнаружили на её оборотной стороне печать Храма Гроба Господня из Иерусалима с датировкой 1858 года. Кроме того, там была надпись, указывающая на её владельца - Елизавету Алексеевну Мазараки.

Елизавета Алексеевна, в девичестве Корженевская, была известной и почитаемой фигурой в Иерусалиме, запомнившейся как женщина, обладающая глубокой верой и широким кругом общения. Интересно, что икону, ставшую символом её духовного пути, она получила в дар на свадебное благословение 8 января 1860 года.

Сначала Елизавета Алексеевна приехала на Священную Землю с намерением стать монахиней и достичь духовного просветления. Однако священнослужитель убедил её в том, что свадебное платье ничем не уступает монашеской рясе, особенно учитывая, что её избранником стал врач Харлампий Мазараки.

Братья Мазараки Харлампий и Никифор были родом из Греции. В момент их женитьбы Харлампий занимал пост главного врача больницы Машгав Ладах и успешно вел частную практику; к нему часто обращались, когда другие врачи оказывались бессильны.

Икона Богоматери с младенцем, подаренная супругам Мазараки в день свадьбы, была задумана как священный дар, предназначенный для передачи из поколения в поколение. Однако судьба обошлась с данной парой иначе, и мечта о родительстве осталась лишь несбывшейся надеждой, а священный ритуал Мазараки не стал традицией, унося с собой печаль и непередаваемую легкость момента.

После утраты супруга в 1892 году Елизавета Мазараки возвратилась в Россию, где с трепетом хранила икону и создала для неё изящный серебряный оклад. Но после её ухода реликвия исчезла, и казалось, что семейная святыня Мазараки навсегда утеряна. Однако с течением времени икона вновь обрела родину, заняв своё законное место в музейных залах как незаменимая часть исторического наследия. Этот путь возрождения олицетворяет не только связь с прошлым, но и вечное торжество памяти, которая, как феникс, способна восстать из пепла утрат и вернуть нам то, что казалось утраченным навсегда.