В единый день голосования 14 октября впервые за последние 8 лет в пяти регионах России пройдут прямые выборы губернаторов, а шесть субъектов федерации будут избирать законодательные собрания.

О том, какой была эта избирательная кампания и что нас ждет в ближайшее воскресенье, «Газете. Ru» рассказал руководитель региональных программ Фонда развития информационной политики Александр Кынев.

— Наблюдая за ходом избирательной кампании, можете ли вы сказать, есть отличия нынешней кампании от президентской, думской прошлого года?
— Главное отличие этой кампании от всех предыдущих состоит в том, что это первые выборы губернаторов по схеме, которая никогда до этого не использовалась не только в России, но и во всем мире. Дело в том, что подобного «муниципального фильтра» на выборах глав регионов нигде в мире, кроме как в нашей стране, нет. А там, где он есть (например, на президентских выборах во Франции), он составляет менее 1% от числа потенциальных подписантов. Кроме того, это первые выборы после либерализации закона о политических партиях, когда количество партий резко возросло.
По количеству зарегистрированных партийных списков эти выборы превышают все предыдущие с момента начала массовых выборов в регионах по смешанной системе — с 2003 года. До этого максимум был весной 2006-го — в среднем около восьми списков на регион, сейчас более тринадцати. В общей сложности в шести регионах в бюллетенях будет 79 списков.

В этих выборах есть регионы, где по 17 партийных списков в бюллетене (это Северная Осетия).

При этом при их регистрации гораздо меньше скандалов, чем бывало раньше. Партийные списки в наиболее важных по уровню кампаниях регистрировались почти без проблем, скандалов старались избегать: только они возникали, их тут же пытались урегулировать. Всего два списка получили отказ — РПР-ПАРНАС в Северной Осетии и «зеленые» на Сахалине, еще два выбыли после регистрации — «Правое дело» в Краснодарском крае и «Яблоко» в Саратовской области.

Однако уже по мажоритарной части ситуация очень печальная: здесь почти ничего не поменялось, поскольку правила регистрации по подписям кандидатов остались абсолютно варварскими. В результате главные жертвы — это независимые кандидаты. И чем ниже уровень выборов, тем ситуация хуже.


Так, по административным центрам регионов на выборах горсоветов отсев среди независимых кандидатов (разница между числом выдвинутых и зарегистрированных) составил 74%. Ближе к финишу ситуация еще ухудшилась: началась массовая фильтрация кандидатов через снятие по суду по совершенно скандальным поводам. Наиболее яркие примеры — отмена регистрации кандидатов-фаворитов, являвшихся главными конкурентами единороссов на выборах мэров Воскресенска и Пушкино.
— Впервые за многие годы в нескольких регионах выбирают губернаторов. Что вы можете сказать о технологиях, которые применяются властью на этих выборах? Я имею в виду и практику использования «муниципального фильтра», и снятие кандидатов — Рязань, Брянск?
— В ситуации с выборами губернаторов минимизировать скандалы не удалось. Их пробовали гасить в самом начале выдвижения, в конце июля — начале августа. С одной стороны, пытались предотвратить выдвижение серьезных конкурентов, с другой — фактически помогали собирать подписи формальным оппонентам.

Но, когда дело дошло до регистрации, оказалось, что слабых губернаторов очень тяжело протащить (а самые слабые оказались как раз в Брянске и Рязани, что на самом деле было известно заранее), и все равно все закончилось грандиозным скандалом.

Власть должна четко понимать — или эффективность, или управляемость. Если цель системы — повысить эффективность и получить более качественных, более харазматичных, опирающихся на общественное мнение руководителей, тогда должна быть конкуренция. Если цель — любым путем протащить неких согласованных в Москве кандидатов, невзирая на их непопулярность, то смысл возвращения выборов теряется. Без конкуренции нет и стимула работать эффективно. Чиновники в регионах, заручившись поддержкой Москвы и поняв, что контролируют правила, по которым могут не пустить кого угодно, успокаиваются и перестают работать в полную мощь. Утрата губернаторами поддержки населения стала в минувшие годы одной из причин снижения электоральной популярности «Единой России». Когда харизматичные губернаторы были заменены на непубличных политиков без большого политического успеха, опора на рейтинг лично Путина и на административный ресурс, естественно, усилилась. Именно поэтому и роль админресурса так выросла, и злоупотребление паразитированием региональной власти на рейтингах лидера партии власти тоже нанесло ему урон.

Страхи утраты контроля превратили выборы по такой системе в элемент спектакля.

— В Белгороде и Амурской области тоже выбирают глав регионов, но оттуда практически нет никакой информации. Что, исход выборов там предрешен или он предрешен везде?
— В Новгородской, Брянской, Рязанской областях уже на стадии подготовки назывались личности, которые могли бы конкурировать, причем достаточно существенно, с действующими губернаторами. Но еще на предварительном этапе в администрациях этих областей были достигнуты договоренности, и некоторые кандидаты так и не были выдвинуты. Но в Белгороде и в Амурской области таких сильных оппонентов изначально не было; справедливости ради стоит отметить, что и рейтинги у действующих глав достаточно неплохие. И они победили бы, скорее всего, и в честной борьбе.
— Вообще где и на каких выборах можно ожидать сюрпризов? В нескольких регионах идут выборы в заксобрания и муниципалитеты, в мэрии. Как вы расцениваете шансы «Единой России»? В каких регионах, по вашему мнению, могут хорошо выступить оппозиционные партии?
— В Брянске интрига остается. Посмотрим, что будет, но сценариев много. На выборах в региональные парламенты помимо четырех парламентских партий можно отметить «Патриотов России» в Северной Осетии и в Удмуртии. В Пензенской области как допколонну региональной власти можно рассматривать список Партии пенсионеров России во главе с местным начальником пенсионного фонда, но остается вопрос, захотят ли этому списку отдавать часть админресурса. Активно ведет себя «Яблоко» в Краснодарском крае и РПР-ПАРНАС в Саратовской области, но это очень тяжелые для оппозиции регионы, где не только тяжело вести кампанию, но есть и большие проблемы с электоральным контролем.

Наиболее интересными остаются муниципальные выборы. Семь городских советов в административных центрах — Барнаул, Владивосток, Курск, Петропавловск-Камчатский, Тверь, Черкесск, Ярославль — именно в центрах и крупных городах никогда не бывает явного доминирования какой-то партии, население более самостоятельное, более критически настроенное, чем в остальном регионе.


Здесь гораздо больше конкуренции и больше контроля. В Барнауле должны быть неплохие шансы у Республиканской партии (РПР-ПАРНАС). На отдельных местных выборах кроме РПР-ПАРНАС могут удачно выступить «Яблоко» или «Альянс зеленых — Народная партия».
— Думские и президентские выборы сопровождались резким всплеском гражданской активности. Тысячи активистов по всей стране участвовали в выборах в качестве наблюдателей. Какова ситуация с наблюдателями на этих выборах?
— По последним наблюдениям, очень активная гражданская помощь ожидается в Саратове и Краснодаре. Много активистов может оказаться и в Брянске. Московские активисты могут оказаться в Твери и Ярославле. Гражданский интерес к выборам сохраняется.
— Известно, что, в отличие от президентских выборов, веб-камеры будут установлены только на участках, где будут проходить губернаторские выборы. Учитывая опыт 4 марта, на ваш взгляд, помогают ли эти камеры реально отслеживать нарушения?
— Элемент пользы, безусловно, есть. Вбросить большую пачку бюллетеней «на глазах у камеры» психологически сложнее. Но риск остается, как и иные, более сложно фиксируемые технологии — круизное голосование, например. Как показал опыт, такие записи как доказательство нарушения закона не принимаются. Кроме этого есть довольно опасные разъяснения ЦИКа по поводу порядка видео- и фотосъемки со стороны наблюдателей, которые комиссии могут использовать для неоправданного ограничения их прав.

http://www.gazeta.ru