«Ярославский поэт Александр Беляков три месяца проведет в Риме и Венеции» — это было первое интервью, которое взяла главный редактор новостного портала YarNews.net Эльвира Меженная.

Ярославский поэт Александр Беляков стал первым, у кого информационный портал YarNews.net взял интервью. В конце сентября Александр уезжал в Рим. Он стал стипендиатом Фонду памяти Иосифа Бродского. Этот удивительный фонд предоставляет возможность талантливым писателям, композиторам, архитекторам и художникам из России стажироваться и работать в Риме. В нынешнем году выбор пал на нашего земляка. Уезжая в Италию, Александр обещал писать. Что называется, и двух месяцев не прошло и вот оно долгожданное послание с берегов Тибра. Зато сразу и обо всем. Письмо адресовано главному редактору сайта Эльвире Меженной, а значит и нашим читателям.

16-го декабря вместе с шенгенской мультивизой истекают мои римские каникулы. Удались ли они? На мой взгляд, да. По крайней мере, оказались очень продуктивными. За два осенних месяца в Риме я написал 36 стихотворений. Обычно я за год меньше делаю. Но досуг и местные ландшафты благоприятствовали творчеству. Поскольку стипендию Фонда Бродского я получил, чтобы работать в Риме над стихами, можно сказать, что главное условие выполнил.

Сейчас набираюсь умственных сил под крылом Американской Академии в Риме. На вершину холма Яникул от его подножья я переехал, точнее перешёл в минувший понедельник. Получил комнату на четвёртом этаже с видом на пинии, черепичные кровли, римское небо и античный фонтанчик со статуей во внутреннем дворе. О постояльцах в Академии заботятся, хорошо топят, что немаловажно, потому что ночи в Риме стали холодными. По тратториям и пиццериям бегать больше не надо — здесь кормят и обедом, и ужином.

Буквально вчера встречался со студентами-славистами в римском университете La Sapienza (в переводе на русский «знание»). Кажется, разговор получился обоюдоинтересный, хотя мои собеседники ещё не дошли до современной русской литературы и сейчас изучают «Мёртвые души». Встречу организовала профессор Клаудиа Скандура, добрый ангел всех стипендиатов Фонда Бродского. Она же составила вышедшую в Москве антологию их произведений. Кроме Клаудии на встрече в университете присутствовала моя старая знакомая, переводчица Даниэла Либерти, давшая моим стихам новую жизнь — на итальянском языке.

Но вернёмся к Академии. Днём каждый постоялец занят своим делом — искусством или наукой. Под крышей красивейшей виллы на вершине Яникула, одного из семи главных римских холмов, живут и работают поэты, писатели, художники, дизайнеры, музыканты, историки. В общей сложности более полусотни. В основном из Америки, но есть и гости — из Франции, Италии, Нидерландов, Японии, Китая, Бразилии. Ну, и России тоже. Американцы обычно живут здесь по году, сроки творческих командировок у всех остальных — от трёх месяцев до полугода.

Кроме меня, здесь обитают ещё двое русскоговорящих. Первый — мой собрат по стипендии Бродского, московский художник-концептуалист Андрей Филиппов. Он, как здесь и положено, получил в своё распоряжение целую мастерскую. На втором её ярусе — спальня. Художник из Амстердама Лёня Цветков — ещё один «академик», с которым можно побалакать по-русски. Используя упаковочную тару разной формы, он сейчас десятками делает цементные отливки, готовя свой очередной проект.

Вечером Американская Академия становится похожа на пионерский лагерь. На ужин подают сухое вино и начинается общение: знакомство тех, кто ещё не знаком друг с другом, разговоры. Беседы за большими столами длятся по полтора-два часа. Каждый вечер за ужином я знакомлюсь с какими-то новыми людьми. Постоянного места ни у кого нет, поэтому соседи всегда разные.

Настоящая осень началась в Риме лишь в конце ноября. До сей поры я засвистывал по вечному городу по-летнему: в ветровке, а то и без неё. Правда, были дни, когда дожди лили с утра до вечера. На моей памяти трижды нижние набережные Тибра скрывались под водой.

Меньше всего в Риме хотелось быть просто туристом. Первую неделю я безраздельно посвятил путешествиям по городу: ландшафтам, храмам, музеям. Потом ощутил интоксикацию красотой и понял, что надо чем-то ответить Риму. Свои рифмованные «ответы» я сначала писал в садах Боргезе. На огромной парковой территории легко было найти укромную скамью. Потом нашёл место ещё удобнее — виллу Челимонтана. Здесь когда-то жил Бродский, влюблённый в одну итальянку. Вилла расположена в десяти минутах ходьбы от Колизея, но туристические потоки её успешно минуют. Сидя на скамейке в солнечной аллее Челимонтаны, в блаженном уединении, я провёл самые продуктивные свои часы. Теперь это моё любимое место в Риме. В том же районе и обедал, всегда в одном и том же месте — в недорогом и уютном кафе под названием «Кафе-кафе» прямо напротив Колизея. Перепробовал всё их недлинное меню — от домашней лазаньи до мясных шариков с рисом. Все официантки стали узнавать меня в лицо, так что я себя чувствовал почти римлянином.

Квартира в районе Траставере, где я прожил благодаря Фонду первые два месяца, тоже мне очень полюбилась. Сам район — настоящий музей под открытым небом. Узкие кривые улочки, мощеные камнем, прямо над головами сушится бельё, и без карты так легко заблудиться. В однокомнатных апартаментах (так это называют в Америке) на третьем этаже было всё необходимое. И самое главное — Интернет. Каждый день я по скайпу связывался с Ярославлем. Спальня находилась на втором ярусе, и каждый вечер я поднимался туда по винтовой лестнице.

Любопытно было побывать с подачи новых знакомых на вручении премии «Гоголь в Италии». Во Французской Академии (ещё одна прекрасная вилла) награждали итальянцев, русских и украинцев. Среди гостей церемонии я узнал писателя Андрея Битова, телеведущего Владимира Познера, театрального художника Бориса Мессерера. Но главной неожиданностью стало появление среди лауреатов замечательного итальянского актёра Паоло Виладжо, исполнителя главной роли в популярнейшем фильме 80-х «Фантоцци против всех» и его многочисленных продолжениях. Премию Гоголя получила также переводчица всех романов Умберто Эко на русский Елена Костюкович. За праздничным ужином я рекламировал актрисе Аде Роговцевой (она тоже стала лауретатом) достоинства мускатной граппы.

Кроме прогулок были поездки: в Венецию, Флоренцию, в мёртвый город Остия Антика. Ныне это часть города, бывшие морские ворота императорского Рима. В 1975 году среди развалин Остии был найден убитым кинорежиссёр Пьер Паоло Пазолини. В этом городе-музее у меня была ещё одна неожиданная встреча. Пожилая женщина, узнав, что я из России, на русском предложила свои услуги в качестве экскурсовода. Оказалось, её предки — из Германии и Прибалтики. Александра — искусствововед по образованию, к тому же хорошо знает латынь. За два часа я как будто воочию увидел Остию в те времена, когда здесь кипела жизнь. А моя проводница смогла немного подработать.

Не могу сказать, что изучил Рим от сих до сих. Это невозможно, да я и не ставил себе такой задачи. Но я сроднился с Римом, и это дорогого стоит.

Надеюсь, что для интернетовской публикации фактуры будет достаточно.

Всего Вам доброго.

Александр