Интересное

Уго Чавес – команданте, в которого нельзя было не влюбиться

В этом уверена доктор политических наук, президент Международного Фонда по сотрудничеству со странами Латинской Америки «ОКА» Татьяна Полоскова.

Ярославцы знают Татьяну Викторовну как эксперта по Латинской Америке. Многим памятен ее комментарий по поводу поездки делегации мэрии Ярославля в Коста-Рику, целесообразность которой она поставила под сомнение.

Интервью с Татьяной Полосковой, доктором политических наук, президентом Международного Фонда по сотрудничеству со странами Латинской Америки «ОКА».

— 6 марта стало известно о смерти Уго Чавеса. Между тем, как политики, так и эксперты по-разному оценивают его деятельность. Смог ли Чавес за годы своего правления решить социальные и экономические проблемы в стране? Кем он является для своего народа на самом деле — тираном или вождем?

Татьяна Полоскова: Хочу отметить, что все политики и эксперты, которые дают сейчас разные оценки деятельности Уго Чавеса, единодушны в том, что национальный лидер Венесуэлы был яркой и харизматичной личностью. Не только выдающимся национальным лидером, но и политиком регионального и мирового масштаба. Личность Уго Чавеса, несомненно, войдет в историю. Это признают и сторонники, и противники команданте. Ну, а те, кто хоть раз встречались с этим человеком, слышали его выступления, не могли не поддаться обаянию личности венесуэльского президента. Эта утрата как раз тот случай, когда адекватной замены нет. Ну, а тираном Чавес никогда не был. Скорее, он был политиком-романтиком. Что касается «тирана», то оппозиция, к которой относятся представители высших кругов общества, вменяла ему весь обычный набор претензий: нарушение прав человека, политические репрессии, финансовую помощь Кубе, антиамериканскую риторику. Однако, народ отдавал свои голоса Уго Чавесу, а популярность его только росла.

Начиная с 2006 года, я неоднократно посещала Венесуэлу в составе официальных делегаций. Бывала там и с нефтехимиками, и с врачами, и с деятелями культуры. В 2007 году мне был предоставлен двухчасовой прямой эфир в телепрограмме на президентском канале в Каракасе. Бывая в стране достаточно регулярно, я могла наблюдать перемены в Венесуэле. За период своего правления Уго Чавес сделал главное: вернул народу Венесуэлы недра, предприятия страны. Причем, без крови, массового насилия. Еще в 2007 году в процессе национализации энергетического сектора в Венесуэле все месторождения нефти в стране были поставлены под государственный контроль. Американские компании Exxon Mobil и ConocoPhillips, ушли с венесуэльского рынка. Национализации были подвергнуты и другие стратегические отрасли.

Естественно, это не могло не вызвать негативной реакции тех, кто десятилетиями выкачивал ресурс страны, и тех, кто обогащался на этом. Чавес реально много сделал для простых людей страны: существенно облегчил поступление в высшие ученые заведения выходцам из бедных слоев общества. В конституции Венесуэлы, принятой по инициативе президента Уго Чавеса в 1999 году, было впервые признано, что 300 тысяч коренных жителей страны — индейцев, имеют права на земли своего традиционного проживания. Он пытался обеспечить самый высокий минимум заработной платы в Латинской Америке. В бедные кварталы бесплатно поставлялось продовольствие. Для повышения уровня медицинского обеспечения Чавес привлек для работы в отдаленных районах кубинских медработников. Да и уровень безопасности в Каракасе, где еще в 2006 году нельзя было без риска попасть в переделку прогуливаться даже днем, к концу 2000-х заметно подрос.

Уго Чавес, проводя социалистические реформы, исходил из потребностей своего народа, который он знал и не боялся общаться с ним, в том числе, в регулярной телепрограмме «Алло, Президент»! Конечно, любая историческая личность такого масштаба противоречива, но вклад Чавеса в развитие Венесуэлы, в укрепление ее фактической независимости огромен. Как огромна и его популярность, причем не только на Родине. Именно поэтому, многие и не только в России восприняли известие о безвременной кончине легендарного команданте как личную потерю.

— Критики утверждают, что в последнее время власти Венесуэлы не говорили всей правды о здоровье президента. Для чего это было нужно? Могли сторонники Чавеса использовать этот период для того, чтобы укрепить свои позиции в преддверии новых выборов?

Татьяна Полоскова: Я не думаю, что власти Венесуэлы что-то специально скрывали. Течение онкологических заболеваний — это тема специалистов. Но любой, сталкивавшийся с этой малоприятной болезнью, знает, что периоды обострения и ремиссии в ней чередуются, и знает, что химиотерапия бьет по иммунной системе, ослабляя организм. Я склонна верить официальной версии течения болезни Уго Чавеса. Ну, а Николасу Мадуро — преемнику Уго Чавеса, особо собирать силы перед выборами не надо. И разминаться-то не требуется. Не так давно выборная гонка была, и победил в ней Уго Чавес и его команда. Я уверена, что на предстоящих выборах выиграет Николас Мадуро. Хотя его выборная компания будет не легкой. Оппозиция активизировалась, она рассчитывает на помощь со стороны США, тех сил, которые заинтересованы в реванше. Ведь Венесуэла вышла на первое место в мире по доказанным запасам нефти. А где нефть, там и кровь. Не исключено, что будет предпринята попытка силового захвата власти. В нормальной ситуации, я уверена, что сторонники Чавеса сохранят власть в стране. Кстати, эксперты говорят, что Николас Мадуро «еще больший антиамериканист и еще больший антиимпериалист, чем его предшественник». Но удастся ли ему эту власть сохранить? Венесуэла без Чавеса — это все равно другая Венесуэла.

— Вице-президент Николас Мадуро сказал, что смерть Чавеса была результатом происков врагов Венесуэлы. О каких врагах он говорил — внутренних или внешних? Насколько обоснованы эти заявления?

Татьяна Полоскова: Дипломаты, работавшие в советское время в США и в странах Центральной Америки, которые Штаты всегда считали своим «огородом», знают и помнят истории с облучением наших дипмиссий. Это не выдумки. Это реальность. Я знаю историю с облучением советского посольства в Гайане, поскольку там работал мой муж, вернувшийся оттуда с тяжелым заболеванием. Мне известны и другие факты подобного рода. Что касается Уго Чавеса, то кубинские медики, с которыми я разговаривала год назад в Гаване, не исключали, что онкологическое заболевание команданте могло быть следствием пагубного внешнего воздействия. Технологий таких сейчас полно, а Уго Чавес мешал в США многим, включая тех, кто потерял контроль над венесуэльской нефтью. Понятно, что без участия внутренних противников осуществить такую операцию было нельзя. Впрочем, скоро мы об этом узнаем.

— Чавес был лидером интеграционного движения стран Латинской Америки, в частности, крупнейшего политического объединения региона — Сообщества латиноамериканских и карибских государств (СЕЛАК). Что ждет интеграционные процессы в Латинской Америки после смерти Чавеса?

Татьяна Полоскова: Я думаю, что интеграционные процессы в Латинской Америке — это не только усилия Уго Чавеса. Хотя его роль в них огромна. Это объективные процессы, активизатором которых выступил покойный венесуэльский президент, и которые приняли необратимый характер. А лидером процесса мог бы стать и эквадорский президент Рафаэль Корреа. Он недавно заявил, что намерен посвятить свой новый президентский срок укреплению латиноамериканской интеграции, одной из осей его проекта Гражданская революция.

— В телеграмме с соболезнованиями венесуэльскому народу Владимир Путин назвал Чавеса «неординарным и сильным человеком», а также «другом России», который лично сделал очень многое для развития российско-венесуэльских отношений в области военного, экономического и гуманитарного сотрудничества. Изменится ли ситуация для России после его смерти? Насколько был важен человеческий фактор в развитии наших двусторонних отношений?

Татьяна Полоскова: Если к власти придет преемник Чавеса Николас Мадуро, то, я думаю, что ситуация кардинально не изменится. Хотя, некоторая обеспокоенность российской стороны вполне понятна. Наши интересы в Венесуэле носят долгосрочный характер. Есть проекты, рассчитанные на 40 лет. Это миллиарды средств. Некоторые из этих проектов приняты в качестве венесуэльских законов. Но пока особой озабоченности крупные российские компании, взять хотя бы ЛУКОЙЛ, не проявляют.

Человеческий фактор всегда значим для двусторонних отношений. Как значима и роль Посла в стране. В наших отношениях с Венесуэлой были и такие ситуации, когда Уго Чавес называл одного из российских послов в Венесуэле главным тормозом развития двусторонних отношений. И вполне поделом. Я, все-таки, рассчитываю на дальнейший диалог наших государств.

— Народ Венесуэлы любил Уго Чавеса?

Татьяна Полоскова: Любил. А в него нельзя было не влюбиться. Редкий политик сегодня мог бы похвастаться таким уровнем популярности среди избирателей. В России таких примеров популярности, увы, нет.

Ярньюс. Нет — Ярославль