«Матушка» Людмила Любимова, которая обвинялась в смерти девочки, обратилась с иском к Министерству финансов РФ о взыскании компенсации морального вреда. Его она оценила в 5 млн рублей.

Напомним, в ноябре 2017 года Ростовский городской суд вынес приговор трём фигуранткам «Мосейцевского дела». 70-летняя Людмила Любимова, приемная мать погибшей девочки, и женщины, принимавшие участие в воспитании детей, 57-летняя Гузель Семенова и 56-летняя Рифа Гусманова были признаны виновными в истязании, умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, повлекшем по неосторожности смерть потерпевшего, и неисполнении обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего.

Следствие установило, что гибель девочки осенью 2014 года произошла в результате того, что Гусманова избила её за отказ принимать пищу и плохую работу по хозяйству. Ей было назначено самое строгое наказание – 12 лет лишения свободы в колонии общего режима. Гузель Семёнова получила 5 лет и 6 месяцев колонии, а мачеха убитой девочки Людмила Любимова – 5 лет.

Областной суд оставил решение Ростовского районного суда в силе.    

Однако не так давно Людмила Любимова обратилась в Ростовский районный суд. «Матушка» указала, что уголовное преследование в отношении нее по части 4 статьи 111 УК (Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего), было прекращено в связи с отсутствием в ее действиях состава преступления. То есть приговор ей выносился за истязание несовершеннолетней.

В своем исковом заявлении Людмила Любимова заявила, что заключение ее под стражу «было сделано с целью изолировать ее от детей и общества, от информации о происходящих следственных действиях, свободного общения с юристами, что позволило следствию «сфабриковать» в отношении нее уголовное дело. Органами следствия умышленно затягивалось содержание ее под стражей». Находясь в СИЗО-1, она испытывала агрессивное отношение подсудимых, так как информацию о том, что она якобы убила ребенка, «распространили по всем корпусам. Обстановка в камере нагнеталась через телевизионное интервью губернатора Ярославской области и руководителя следственного управления Следственного комитета России по Ярославской области, журналистов, корреспондентов, сообщавших о ходе расследования уголовного дела с указанием ее фамилии, в интернете публиковались подробности с ее фотографией».

Кроме того, Людмила Любимова считает, что само уголовное дело было возбуждено по незаконным документам. Судом было отменено удочерение, она страдала от того, что ее дети, помещенные в казенное учреждение с детьми из криминальных семей, пострадали нравственно и физически. В связи с публикацией ее фотографии в средствах массовой информации ее узнавали в Ростове после освобождения из-под стажи. Пожилую женщину  «осуждали вслух, комментировали статьи в СМИ, она опасалась ходить по городу, столкнулась с пренебрежительным отношением доктора и умалением жалоб на здоровье». Она не могла спать, нервничала, переживала, опасалась за свою жизнь, полученная моральная травма сказывается на ее физическом состоянии, у нее снизился иммунитет, наблюдались постоянные головные боли, повышенное давление, боли в ногах, зуд по телу. В связи с этим Людмила Любимова считает незаконное и необоснованное уголовное преследование в течение года грубым посягательством на достоинство личности, произволом со стороны следственных органов.

В суде была представлена изложенная в письменном виде позиция Людмилы Любимовой. Вышесказанное она дополнила тем, что служащие следственного изолятора оскорбляли ее, называли чернокнижницей. Информация об отмене судом удочерения, а так же о том, что ее умершая дочь длительное время не захоронена, привела ее в состояние глубокого стресса, негативно отразилась на ее здоровье. Во время нахождения под стражей она была лишена возможности исповеди, причастия, посещения богослужений, возможности общаться с духовно близкими ей людьми, с дочерью и внуками. Людмила Любимова  страдала от того, что ее лишили возможности участвовать в судебных заседаниях по делу об отмене удочерения, лишили возможности последний раз увидеть своих детей. После ее ареста полностью разорилось ее домашнее хозяйство -  домашний скот, пчелосемьи, зарос травой земельный участок, не отапливался и отсырел жилой дом, она была оторвана от дома, семьи и работы, утрата дней, которые она провела в изоляции от общества, невосполнима. Она «находилась в непривычных для себя условиях, испытывала стрессовое состояние от одиночества, общения с уголовным элементами, горечь и разочарование от безразличия следователя, пренебрежение ее процессуальными правами». Любимова «была лишена ощущения безопасности, правовой стабильности, верховенства права, постоянно находилась в состоянии беспокойства, мучительных переживаний, нервного стресса, полученная моральная травма до настоящего времени сказывается на ее состоянии здоровья». По ее мнению, денежная сумма в размере 5 млн. руб. будет способствовать «восстановлению социальной справедливости».

Представитель Управления федерального казначейства по Ярославской области против удовлетворения исковых требований возражал, и назвал заявленную сумму компенсации завышенной и необоснованной: «моральные и нравственные страдания Любимова могла испытывать не в результате незаконного привлечения ее к уголовной ответственности, а в результате совершенных ею же преступных действий, вина по которым была установлена приговором суда».

Представитель следственного управления Следственного комитета России по Ярославской области также отметил, что сумма компенсации завышена.

В итоге суд вынес решение: вместо 5 млн выплатить Людмиле Любимовой 10 тысяч рублей.  Стороной  «матушки» не представлены доказательств нарушений норм УПК РФ при производстве следствия. Проанализировав тексты официальной информации следственного управления Следственного комитета России по Ярославской области, суд пришел к выводу о том, что ни в одном из них не названо имя истицы, однако с учетом информации о ее возрасте, месте жительства и того, что она является матерью девочки, труп которой обнаружен, ограниченный круг лиц мог понять, о ком конкретно идет речь в указанных сообщениях. Исследовав  часть видеороликов различных телеканалов и оценив их, суд счел, что журналисты освещают собственное видение происходящего, следственное управление Следственного комитета России по Ярославской области к распространению данной информации непричастно.

Доводы Людмилы Любимовой о плохих условиях содержания в СИЗО - скудном питании, невозможности поститься, молиться, участвовать в богослужениях, наличии грязи, антисанитарии, курящих в камере, издевательстве сокамерников и т.п., суд во внимание не принял, так как  доказательств этому и наличие жалоб со стороны женщины представлено не было. Связи между ухудшением здоровья «матушки» и незаконным уголовным преследованием также не обнаружилось.