Пациентка ярославской больницы рассказала, в каких условиях ей приходится лечиться, а главное, как и кому приходится ухаживать за «тяжелыми» больными. Вы удивитесь, но зачастую это отнюдь не медсестра, а более активные соседи по палате.

Ярославна Алиса Майер проходит лечение в клинической больнице №2 на Суздальском шоссе. «Здравствуйте! Я хочу рассказать, какой «тихий ужас» происходит в больница №2 на Суздальском (ранее Больница №8)», - написала она в паблике «Свободный Ярославль», приложив фотографии.

Мы приведем этот текст полностью, так как он требует немедленной проверки со стороны департамента здравоохранения и Росздравнадзора.

«1-ое неврологическое отделение данной больницы вообще не приспособлено для больных, особенно с патологией именно неврологии. Тут 4 отделения неврологии, как в других, я не знаю, пишу лишь о том, где я оказалась. Начнём: пациенты достаточно тяжёлые, лежачие, привезенные после реанимации и т.д. Они нуждаются в особом уходе и внимании, специализированных кроватях (хотя бы !!!!) оборудовании и т.д. Тут нет ничего, от слова совсем», - рассказывает Алиса.

По ее словам, палаты не оборудованы вообще ничем, нет даже стола, чтобы принимать пищу:

«Мы кушаем кто как может, прямо на коленках, кто не может - не кушает никак, либо добрые соседи кормят, спим на досках, если это можно назвать сном, в палате нет кнопки вызова медперсонала! Люди лежат после реанимации, соседи по палате вынуждены следить за своими соседями сами! Бегать и искать медперсонал и врачей! Туалет на весь этаж один, до которого нужно идти прилично, люди, которым больно или тяжело, вынуждены еле-еле ползти по коридорам до банального туалета, о состоянии душевой я вообще молчу. Все фото я приложу к данному посту, фото реальные, сделаны лично мной, на данный момент я являюсь пациентом данной больницы».

Но особенно тяжело читать рассказ Алисы о том, какой «уход» осуществляется за пожилыми людьми, находящимися в тяжелом состоянии. В частности, ей самой вместо лечения пришлось взять на себя заботу о бабушке-соседке.

«В моей палате лежит «тяжёлая» пациентка после реанимации, мы вынуждены следить за ней, она, бедная, привязана к кровати, чтобы не вырывала катетеры, ей страшно и больно! Она вообще не должна находится в такой палате - это не отделение интенсивной терапии, тут нет ничего для ее состояния. Я понимаю, что некоторые меры необходимы, но есть другие методы нормальной фиксации, а не грязными тряпками! Все предметы ухода и обработки пролежней, которые покрывают тело после двух недель в реанимации, в данной больнице на первом этаже приобретают родственники, а пациент ветеран ВОВ!»

Самое ужасное, что, по словам Алисы, пациенты фактически брошены медперсоналом:

«Люди, с этим надо что-то делать, тут творится кошмар наяву! Ночью нашей соседке по палате стало плохо, я бегала с 21.00 по 00.30, искала медперсонал, их не было ни на своём посту, ни в коридорах. Где они были - загадка. А в нашей палате, повторяю, пациент после реанимации!!! Женщина мучилась с острой болью больше трех часов. В другой палате кричал дедушка, который в итоге умер, его вывезли в чёрном мешке и поставили с 7 утра в коридоре около туалета, я при выходе практически налетела на его каталку! Сейчас 19.00, а тело дедушки лежит в коридоре! Любые просьбы, касающиеся своего здоровья (измерение артериального давления и т.д.) помочь тяжёлым пациентам, заканчиваются грубостью медперсонала», - рассказывает Алиса.

В беседе с корреспондентом портала YarNews она подтвердила все изложенное. По словам ярославны, на все отделение, где лежат больше 20 больных, из которых 90% - неходячие, приходится одна медсестра. И ее найти не всегда удается. Санитарок, которые ранее ухаживали за больными, в больницах нет уже несколько лет – их должности сократили. Ранее, в доковидное время, уход за тяжелыми пациентами брали на себя родственники, которые приходили в больницу и сидели с близким человеком, ухаживали, кормили, меняли памперсы, следили, чтобы не образовывались пролежни, держали руку, пока стояла капельница. Сейчас родных пускают не везде и ненадолго. Медсестра с таким объемом работы не справляется физически. Поэтому зачастую уход за «тяжелыми» ложится на соседей по палате, который порой и сами с трудом встают на ноги.

«Я слежу за бабулечкой уже третий день. Я не могу уже смотреть на этот ужас, я приехала лечится, а по факту работаю. Мне не сложно помогать, и я буду это делать, тем более я сама врач (ветеринарный хирург). Но мне самой сейчас не очень хорошо, понимаете…У нас ничего нет! Даже кнопки вызова медсестры, голые стены. Мы, кто ходит, ищем медперсонал сами…Бабушку я кормила, несколько раз прибегала медсестра, но график у неё не соблюдается. Ей нужно кормление каждый час или два по определённому количеству, и проверять, извините, стул. Она без памперса, потому что ее привезли из реанимации с огромными ранами. Ей больно, пролежни... А ей привязали сегодня руки. Я понимаю, что это вынуждено, но это жесть», - рассказала Алиса.

«Вот так наша бабулечка связана. Она двигает одной рукой и пытается выбраться из привязи, сознание у нее спутанное. Сейчас она дышит не очень хорошо, сижу около неё, смотрю. Единственный врач в приёмном покое…У меня просто нервный срыв будет с таким отношением - сидеть рядом с привязанным человеком, который еле дышит… Сегодня дочка пробилась еле-еле, в выходные не пустили. Мы вместе обработали пролежни, но она уехала, и потом моя «вахта», - добавляет она.

Мы просим департамент здравоохранения провести проверку по факту изложенного.

Фото: пустой пост медсестры, часы для достоверности во времени. Часть фото палаты, где лежат больные которые не могут ходить, тумбочка которая и стол и все остальное, кровати из дерева на которых невозможно спать, которые уже разломаны. Розетка одна на всю огромную палату. Дедушка (земля ему пухом), который кричал ночью и никто к нему не ходил, пока крики не стихли!