Кубинскому лидеру, как и мэру Ярославля, прокурор когда-то попросил 15 лет лишения свободы.

Фраза о лидере кубинской революции Фиделе Кастро была ключевой в последнем вступлении мэра Ярославля Евгения Урлашова. Сегодня градоначальник обратился к Кировскому суду Ярославля с заключительной речью. Большинство посылов (провокация взятки, расправа за победу на выборах мэра и прочее) уже звучали в судебном заседании в разное время. Тема возможной сатисфакции прозвучала впервые:

- Обвинение запросило для меня 15 лет лишения свободы. Столько же когда-то прокурор попросил для лидера кубинской революции Фиделя Кастро. Но он вернулся и сверг режим Батисты.

В своем последнем слове Евгений Урлашов заявил, что не считает себя виновным. Он пришел во власть, был всенародно избран мэром, чтоб заниматься развитием Ярославля, но депутаты пытались дискредитировать его. Для того чтоб убрать всенародно избранного мэра, были применены технологии, которыми пользуются проигравшие партии. А именно, ему был поставлен один «неуд», и готовился второй. Урлашов рассказал, что подвергался травле со стороны определенного ряда СМИ, которые следили за ним во время его пребывания в Коста-Рике и Палермо:

- Это была травля. Прав Анатолий Грешневиков, который утверждал, что меня обложили флажками, и я как раненый волк, уходя от преследования, оставлял кровавые следы на снегу. А за мной гнались и гнались.

Сравнения с волком оказалось для Евгения Урлашова недостаточным, и он вспомнил Спартака, которого удалось одолеть только после того, как против него были брошены все силы.

Тема бюджетной кормушки, от которой Урлашов оторвал старую элиту, прошла красной нитью в его последнем слове.

Подсудимый рассказал, что, придя к власти, прибег к американской модели работы с кадрами, а именно отправил в отставку всю бывшую команду мэрии, заменив ее новой командой. Здесь логичным было бы вспомнить судьбу этой новой команды, большинство членов которой в конце концов оказались за решеткой. Градоначальник не стал углубляться в эти опасные дебри.

Также сквозной в последнем слове была тема партии власти. По словам Урлашова, в Москве в «Единой России» он знал много достойных людей. Но в Ярославле, увольте. И мстила ему региональная элита за то, что он не из их политического клуба:

- Не из их секты, - уточнил подсудимый Урлашов.

Досталось и следователю по особо важным делам СК России Федорову, который расследовал его дело:

- Кто такой Федоров, который считает, что знает мою личность? - спросил Урлашов. И сам ответил на этот вопрос. - Меня знают мама, дочь, родственники, но никак не Федоров.

Со следователем по особо важным делам Евгений Урлашов общался в течение года, пока шло следствие. Расследование было закончено в июле 2014 года. Еще два года ушло на знакомство подсудимых с делом и непосредственно на судебный процесс, который начался 1 октября 2015 года.

Тема семьи, отца, отечества, патриотизма получила неожиданное развитие. Маленький зал судебного заседания раздвинулся до масштабов планеты Земля. Если попробовать передать своими словами ту глобальную мысль, которую высказал Евгений Урлашов, то звучать она будет примерно так. Хоть и не гарантируем, что досконально поняли суть этого анализа. Итак, по мнению Евгения Робертовича, мировые элиты – это как владельцы акций. У одних их больше, у других меньше, но все эти ведущие акционеры всегда договорятся между собой и обведут вокруг пальца нас, простых маленьких людей. К этой категории Евгений Урлашов очевидно отнес и себя. Единственное оружие в наших руках против этих акционеров – патриотизм, свобода слова, свобода демонстраций. Что касается этимологии слова патриотизм, отметил выступающий, то оно происходит от слова патер, отец:

 - Сейчас политика – это выжженная пустыня, - с грустью констатировал подсудимый. - Наша планета – это акционерное общество открытого типа. Игроки здесь США, Россия, Евросоюз. Они должны наращивать пакеты акций. Рано или поздно все будет управляться акционерными обществами. Всему этому может противостоять только патриотический демократизм, или демократический патриотизм. Родина, отец, мать… Это звенья одной цепи. Я побывал в 50 странах, я не видел ни одного человека, который был бы против своей страны.

(Очевидно, Евгений Урлашов мало общался с некоторыми из своих соотечественников, у которых презрение к своей стране уже давно стало бизнесом).

По словам Урлашова, ему гораздо приятнее общаться с простыми людьми, чем с олигархами. Почему? Они не будут просить куска земли. Например, один олигарх в бытность его мэром просил вместо 5-ти этажного здания построить 9-ти этажное. С простыми людьми так не бывает:

- Меня тошнило от общения с олигархами. Я не мог говорить с ними о книгах или картинных галереях. Они чуют только деньги. Я перестал заниматься бизнесом, меня тошнило от того, что ты становишься рабом.

Свое место в этой цепи неурядиц, наконец, нашел и Эдуард Авдалян, свидетель по делу Евгения Урлашова, заплативший ему 17 миллионов рублей за право приобрести «Городское дорожное управление». На протяжении всего судебного процесса подсудимый Урлашов старался не ставить Авдаляна на одну доску со Шмелевым. Если Шмелев, по словам Урлашова, был провокатор, агент и далее по списку, то Авдалян избежал таких обвинений. Но в последнем слове Урлашов, наконец, все сказал, что о нем думает. А думает он о нем также плохо, как и о Шмелеве:

- Они дали друг другу такую характеристику, что верить им нельзя. Они оба испугались присутствовать на прениях. Шмелев ни разу не посмотрел мне в глаза.

Евгений Урлашов сравнил срок в 15 лет колонии строгого режима, который попросил для него прокурор, со смертным приговором. А 500 миллионов рублей штрафа, которые может ему присудить суд, навсегда закроют для него возможность условно досрочного освобождения. И это действительно так.

Правда, по словам подсудимого, история знала другие примеры, в основном из жизни лидеров латиноамериканских стран. Когда их сажали, а они потом выходили и свергали обидчиков. Самый яркий из них – это Фидель Кастро.

Подсудимый вспомнил и знаменитого лагерника, снискавшего мировую славу, писателя Александра Солженицына:

- Свой знаменитый труд «Архипелаг ГУЛаг» он начал писать в пятидесятые годы, а закончил в 1967-м, когда я родился.

Далее Евгений Урлашов остановился на условности некоторых оценок и явлений в исторической перспективе. Так, суд над ним проходит в Кировском суде Ярославля. А Киров, как известно, был революционером. Фрунзе был террористом. Урицкий, имя которого носит одна из улиц Ярославля, был в ссылке с Дзержинским. Из этой же когорты и Ленин, его именем тоже назван один из судов Ярославля. И все они, так или иначе, укрепляли государство.

О Салавате Юлаеве даже не хочется вспоминать. Он просто был бандитом. Бандитом был и Сталин. Что это, как не двойные стандарты?

А Урлашов пришел к власти конституционным путем. Впрочем, этого никто и не отрицает.

- Я считаю себя невиновным, я политический заключенный, - таковы были последние слова подсудимого. Присутствующие в зале сторонники Евгения Урлашова зааплодировали. В основном это были пожилые женщины. В зале судебного заседания они присутствовали практически ежедневно с 1 октября, и, судя по всему, действительно его любили.

В завершении судья Ратехин объявил о том, что удаляется в совещательную комнату. Приговор будет вынесен через два месяца, 1 августа 2016 года.

Ярньюс.Нет – Ярославль

Читайте также

В Кировском суде Ярославля фигурантам дела Урлашова предоставили последнее слово

Первым с последним словом по делу Урлашова выступает Дмитрий Донсков

Дмитрий Донсков не признал себя виновным в последнем слове

Евгений Урлашов назвал дело против него политическим

Приговор фигурантам дела Урлашова будет вынесен 1 августа