Прошло первое заседание суда по уголовному делу водителя, насмерть сбившего двоюродных братьев. Корреспондент ЯрНьюс подготовил репортаж с места событий.

Напомним, страшная авария произошла вечером 9 апреля на улице Волжская набережная в Рыбинске. 29-летний мужчина, будучи пьяным, сел за руль «Форд Мондео», не справился с управлением и сбил двух детей 8 и 10 лет. Мальчики скончались от полученных травм.

Начало заседания по уголовному делу водителя Ивана Огурцова назначено на 10:30, но участники процесса у здания суда начинают собираться заранее. Интерес СМИ к уголовному делу значительный. Правда, дальше первого турникета журналистов не пускают. Съемочные группы ТВ-каналов Ярославля и Рыбинска собираются в коридоре и ожидают, когда сотрудники суда дадут «зеленый свет» на проход.

Сам зал суда скорее напоминает актовый. Клетки для подсудимого нет, место перед судьей похоже скорее на танцпол, хотя тут сегодня явно не до танцев.  Обстановка напряжённая – произошедшая весной трагедия не оставила равнодушными ни журналистов, ни сотрудников правоохранительных органов. Представитель прокуратуры зачитывает обвинение.

— Двигаясь со скоростью не менее 61,2 километров в час, по проезжей части улицы Волжская набережная со стороны улицы Свободы в сторону улицы Глеба Успенского, находясь в состоянии алкогольного опьянения, управлял автомобилем марки «Форд», не справился с управлением, совершил столкновение с бордюрным камнем, который находится справа по ходу движения, выехал на тротуар, где совершил наезд на находившихся на вело-пешеходной дорожке двух малолетних детей 8 и 10 лет, которые от полученных травм скончались, — говорит гособвинитель Надежда Максимова.

Детали жизни подсудимого Ивана Огурцова до роковой аварии, вопросы о его личности сторона обвинения не комментирует и просит дождаться самого суда. К этому моменту в зале заседания уже присутствуют потерпевшие – семья одного из погибших детей. Отец второго погибшего ребенка на заседание не явился, попросил рассмотреть дело в его отсутствие. С журналистами они не общаются. Отец мальчика просит не пытаться задавать вопросов, на матери нет лица. Видно, что женщина до сих пор глубоко переживает потерю. На происходящее вокруг она почти не реагирует.

Отказался общаться и представитель стороны защиты. Однако затем в зал привели подсудимого. Первое время он сидел, опустив взгляд вниз, но с журналистами всё-таки поговорил, пряча голову едва ли не под стол.

— До сих пор больно вспоминать. Прощения бессмысленно просить. Я знаю, что я его не получу. Я прошу прощения, но знаю, что этого прощения не заслуживаю, — говорит Иван Огурцов.

Часть вопросов он оставляет без ответа, но вину свою мужчина признаёт полностью и говорит, что раскаивается. У бывшего оператора птицефабрики «Волжанин» тоже есть дети - полтора и три года. Их мать была с мужем в момент ДТП. В начале самого процесса подсудимый в диалоге с судьей озвучивает позицию:

— Вину свою признаёте полностью, частично, не признаёте?

— Полностью.

— Желаете ли вы давать показания в судебном заседании?

— Не желаю.

Дальше заявляется ходатайство от юриста, представляющего в суде интересы потерпевших, он просит приобщить к гражданскому иску в качестве потерпевшей мать одного из погибших двоюродных братьев. Именно эта женщина была с ними в момент трагедии.

— Признать потерпевшей маму погибшего, ранее она была допрошена в качестве свидетеля и не могла больше участвовать в следствии, реализовать свои права. В настоящее время она просит допустить в качестве потерпевшей, признать потерпевшей по гражданскому иску. Прошу принять исковое заявление, — говорит юрист.

Суд удовлетворяет ходатайство. С учётом этого теперь гражданский иск по делу заявили три человека – два отца и мать погибших. Общая сумма заявленного ущерба составляет 7,5 миллионов рублей: по 2,5 каждому потерпевшему.

На этом первое заседание заканчивается – сторона обвинения просит взять перерыв до следующей недели. Возражений нет. Судья покидает процесс. В зале остаётся только потерпевшие и работники суда. Семейная пара долго и молча стоит в обнимку. Прошло уже 4 месяца, но горе от утраты, кажется, не отступит никогда.